Родился в 1658 году в городе Яворе в Галиции (ныне — Яворов Львовской области), в православной семье.Происходит из шляхетского рода, герба Сас Яворских.

После Андрусовского перемирия 1667 года, семья Яворских, переселяется в сельцо Красиловку близНежина.

Образование

Грамоте Стефан выучился ещё в Галиции, а дальнейшее образование получил в Киево—Могилянскойколлегии. Преподавание здесь велось на латинском языке, в духе строго схоластическом. В последние годысвоего пребывания в коллегии Яворский мог воспользоваться лекциями по богословию и философииизвестного схоласта Иоасафа Кроковского и приобрёл покровителя в лице Варлаама Ясинского, позднеемитрополита Киевского. В 1684 году он написал в его честь панегирик: «Hercules post Atlantem, infractovirtutum robore honorarium pondus sustinens», где Геркулес — Ясинский, а Атлант — его предшественникГизель. Панегирик написан на латинском языке, стихами и прозой, вперемежку с польскими стихами.

В 1684 году Симеон уехал из Киева. Чтобы получить доступ в католические школы, ему пришлось принятьунию под именем Станислава Симона (в те времена такой поступок не был исключительным). Стефанпобывал в высших католических школах: в Львове и Люблине он прослушал философию, в Познани иВильне — богословие, усвоил все начала схоластической премудрости, искусно слагал стихи на латинском,польском и русском языках, писал великолепные панегирики. Он вынес также из польских школосновательное знакомство с католическим богословием и враждебное отношение к протестантизму.

В 1687 году Стефан вернулся в Киев, принёс покаяние в своём отречении от православной церкви, былпринят снова в её лоно и, по совету Варлаама Ясинского, в 1689 постригся в монахи. Несколько лет онпреподавал в Киево—Могилянской коллегии и был её префектом: он читал риторику, пиитику, философию ибогословие. Есть известие (в памфлете «Молоток на камень веры» и в письмах иерусалимского патриархаДосифея), что Стефан «весьма папежское учение в киевских учениях утвердил». В споре о временипресуществления св. даров Я. не примкнул ни к великоруссам, ни к малоруссам, а держался среднегомнения.

В 1697 году он был назначен игуменом Свято—Никольского Пустынного монастыря. Он был ближайшимпомощником Киевского митрополита в его сношениях с московским правительством, неоднократно исполнялразличные церковно—административные поручения и ездил в Москву.

Епископ

В январе 1700 года митрополит, отправляя Яворского с другим игуменом в Москву, послал с ними письмопатриарху, в котором просил учредить Переяславскую епархию и поставить в епископы одного из двухигуменов. В Москве случайное событие выдвинуло Стефана: умер воевода Алексей Семёнович Шеин, и напогребении его, в присутствии царя, проповедь поручили говорить Яворскому. Петру понравились и предика,и сам проповедник; он указал патриарху Адриану посвятить Стефана в архиереи какой—нибудь извеликорусских епархий, «где прилично, не в дальнем расстоянии от Москвы». Стефан, тяготевший к Киеву,пытался отказаться от этой чести, но в апреле 1700 года был поставлен в митрополита Рязанского иМуромского. В том же году, после смерти Адриана, царь указал Стефану быть местоблюстителемпатриаршего престола.

Выбирая Стефана царь, прежде всего видел в нём человека с западной образованностью, которой он ненаходил в московском духовенстве. Кроме того, в глазах Петра Стефан был человеком новым, свободным оттрадиций старой московской партии. Приверженцы старины не радовались его назначению. Он был и«обливанцем», и человеком, принёсшим из польских школ вместе с латинской учёностью латинские ереси.На первых порах Стефану пришлось оправдываться и опровергать обличения, шедшие от иерусалимскогопатриарха. Для Петра, однако, Стефан оказался слишком консервативным, а для старорусской партии —совсем уж не таким реформатором; поэтому впоследствии с одной стороны последовало охлаждение, сдругой — сближение. Пока деятельность Петра была посвящена политике и войне и заботам о просвещении,Стефан вполне сочувствовал ей. В целом ряде проповедей, в новолетие или по поводу побед, он явилсяблестящим (с схоластической точки зрения) панегиристом военных дел Петра. В угоду царю Стефан повсюдуставил в архиереи чужеземцев, людей образованных. Московскую академию он реформировал и завёл в нейвместо эллинских учения «латинския», то есть схоластику в методах и содержании.

Церковно—административная деятельность Стефана была не широка: власть местоблюстителя сравнительнос патриаршьей была ограничена Петром, и взамен патриаршьего приказа был учреждён монастырский, подсветским управлением. В духовных делах в большинстве случаев Стефан должен был совещаться с соборомепископов. С течением времени определились ясно ограничительные по отношению к церковной властитенденции царя. Стало очевидно, что Пётр не думает назначать патриарха, а наоборот, думает уничтожитьсамое патриаршество. В 1711 году были введены в церковные суды фискалы от гражданского ведомства. В1715 году Пётр открыто выразил своё отношение к патриаршеству и иерархам в своих шутовских пародиях нацерковные церемонии. В то же время завязываются и крепнут благосклонные отношения царя кпротестантам и протестантизму. Стефан оказался в рядах приверженцев старины, стал помехой (правда,далеко не активной) Петру и терял мало—помалу своё значение. Собственно, Стефан по складу своей жизни,по своему образованию вовсе не был приверженцем старины; но католические принципы, им усвоенные,мешали ему сочувствовать преобразователю. Иногда содержание протеста, внушенного католицизмом,совпадало с содержанием протеста, шедшего из партии приверженцев старины. Как и последние, Стефаншёл наперекор царю в вопросе о размерах церковной власти, так как он из католической системызаимствовал принцип главенства церкви. Отсюда все злоключения Стефана. Пользуясь запутанной формойсхоластических проповедей, Стефан нередко делал неприязненные намеки на действия царя. Сознаваясвою неспособность к открытой борьбе, он не раз просил об отставке, но тщетно: Пётр держал его при себедо самой его смерти, проводя под его иногда вынужденным благословением все неприятные для Стефанареформы.

Опала

У Стефана не хватало силы открыто разорвать с царём, и в то же время он не мог примириться спроисходящим. В 1712 году Стефан подверг резкой критике учреждение фискалов и современное положениеРоссии, назвав царевича Алексея «единой надеждой» страны. Сенаторы, слушавшие проповедь, поспешилипрепроводить её текст царю. Пётр оставил Стефана в покое, но сохранил в силе сенаторское запрещениеему проповедовать. При разборе дела об Алексее царь старался добраться до Стефана, желая изобличитьего не в мимолетных только сношениях с царевичем. В 1713 г. началось дело Тверитинова и друг.,увлекавшихся лютеранством. Стефан приложил все свои силы, чтобы изобличить их и тем косвенно обвинитьи самого царя, потворствовавшего лютеранам. Это дело ясно обнаружило диаметральнуюпротивоположность тенденций Петра и Стефана и произвело окончательный разлад между ними. Стефанвыказал явно пристрастное и нетерпимое отношение к обвиняемым. Пока шёл суд над еретиками, он писалобширное сочинение против лютеран: «Камень веры, православным церкве святыя сыном — на утверждениеи духовное созидание, претыкающимся же о камень претыкания и соблазна — на восстание и исправление».Книга имеет в виду специально православных, склоняющихся к протестантству, и обнимает все догматы,оспариваемые протестантами. Каждый догмат излагается, затем доказывается, и, наконец, опровергаютсявозражения на него. Доказательства Стефан берет из Св. Писания, соборных правил, св. отцов. Оспариваяпротестантские мнения, Стефан обильно черпает доводы из католической системы. Католический элементвошёл в статьи об оправдании, о благих делах, о заслугах сверх требуемых, о наказании еретиков. Мнения,изложенные в статье о наказании еретиков, Стефан проводил и в жизни, напр. к раскольникам он относилсяпо—инквизиторски. Стефан окончил «Камень веры» в 1718 г., но при жизни Петра книга не могла бытьотпечатана и была издана только в 1728 г., с разрешения Верховного тайного совета, позасвидетельствованию Феофилакта Лопатинского и под его наблюдением. Протестанты тотчас же по выходекниги начали полемику против неё (рецензия в Лейпцигских учёных актах 1729 г., книга Буддея 1729 г.,диссертация Мосгейма 1731 г. и т. д.). Её взяли под свою защиту католики: доминиканец Рибейра написалопровержение на книгу Буддея. В России вышел злостный памфлет на «Камень веры», «Молоток на каменьверы», с выходками против Стефана. В настоящее время за «Камнем веры» остаётся теоретическоезначение: в нём Стефан выставил догматическую систему православной веры. Другую систему дал ФеофанПрокопович. «Первая из них, — говорит Ю. Самарин, — заимствована у католиков, вторая — у протестантов.Первая была односторонним противодействием влиянию реформации; вторая таким же одностороннимпротиводействием иезуитской школе. Церковь терпит ту и другую, признавая в них эту отрицательнуюсторону. Но ни той, ни другой церковь не возвела на степень своей системы, и ни той, ни другой не осудила;след., лежащее в основании обеих понятие о церковной системе церковь исключила из своей сферы,признала себе чуждым. Мы вправе сказать, что православная церковь не имеет системы и не должна иметьеё». Этими словами Самарина определяется значение «Камня веры». Последовавшие за деломТверитинова события ещё больше расширяли пропасть между царём и Стефаном В 1718 г. состоялсяпроцесс царевича Алексея. Царь указал Стефану приехать в Петербург и держал его здесь почти до самойсмерти, лишая его этим даже той незначительной власти, которой он дотоле пользовался. Приблизительно вэто время разыгрался инцидент с Феофаном Прокоповичем. Стефан не желал, чтобы Феофану досталосьепископское место. Он видел в его учениях, в его лекциях сильные следы протестантского влияния. Царьвыслушал оправдания Феофана и назначил его епископом; Стефан должен был принести извинение передФеофаном. Он сделал это, чувствуя себя правым. Церковно—административная деятельность Стефанасовершенно прекратилась; он не принимал никакого участия в подготовительных действиях к церковнойреформе, без него писался Духовный регламент, церковное управление также шло мимо его рук.

Стефан пытался выяснить своё положение и в 1718 году спрашивал царя: 1) возвратиться ли ему в Москвуили жить в Петербурге, 2) где жить в Петербурге, 3) как управлять ему издали своей епархией, 4) вызывать лиархиереев в Петербург, 5) как замещать архиерейские места. Царь предписал ему жить в Петербурге,построить подворье на свои деньги, Рязанской епархией управлять через крутицкого архиепископа и т. д. Вконце царь писал: «а для лучшего впредь управления мнится быть должно надобной коллегии, дабы удобнеевпредь такое великое дело управлять было возможно». В феврале 1720 года Устав Духовной коллегии былутверждён; через год был открыт Синод; президентом Синода царь назначил Стефана, меньше всех другихсочувствовавшего этому учреждению. Стефан отказывался подписывать протоколы Синода, не бывал в егозаседаниях. Никакого влияния на синодальные дела Стефан не имел; царь, очевидно, держал его только длятого, чтобы, пользуясь его именем, придать известную санкцию новому учреждению. За все времяпребывания в Синоде Стефан находился под следствием по политическим делам. То его оговаривалкабальный человек Любимов в том, что он сочувственно относился к его, Любимова, сочинениям (1721); томонах Левин показывал, что Стефан будто бы говорил ему: «государь меня определял в Синод, а я не хотел,и за то стоял пред ним на коленях под мечом», и ещё: «и сам я желаю в Польшу отъехать» (1722). Приближайшем исследовании оговоры оказывались не имеющими оснований, но Стефана постояннодопрашивали. В своей привязанности к основанному им в Нежине монастырю он тоже не находил утешения,потому что обнаружил большое хищение денег, присланных им на устройство м—ря. Все эти неприятностисокращали жизнь Стефану. Свою библиотеку он пожертвовал Нежинскому монастырю, присоединив ккаталогу книг трогательную элегию на латинском языке.

Умер в Москве 24 ноября 1722 года. Тело его было отправлено в Рязань, где и погребено в Успенскомсоборе.

Проповеди

Литературное наследие Стефана Яворского обширно: в него входят проповеди, поэтические произведенияна русском, польском и латинском языках, памфлеты, фундаментальный богословский трактат «Каменьверы», изданный после его смерти в 1728 г. Феофилактом Лопатинским и направленный противпротестантизма[2].

В проповеднических произведениях Стефана нашли отражение все основные требования схоластическойшколы к форме, построению и развитию проповедей[3].

Как проповедник Стефан восхищал своих современников. Даже враги Стефана отзывались о его проповедяхследующим образом: «что до витийства касается, правда, что имел Стефан Яворский удивительный дар иедва подобные ему в учителях российских обрестись могли. Мне довольно приходилось видеть, что онсвоими поучениями мог возбуждать в слушателях смех или слезы, чему много способствовали движениятела, рук, помавание очей и лица применение, что природа ему дала». Быть может, манера СтефанаЯворского обеспечивала ему успех, для нас в настоящее время совершенно непонятный. И в своёмкрасноречии Стефан оставался верен католическим тенденциям. Проповеди его отличаются отвлечённостьюи оторванностью от жизни; построение их в высшей степени изысканное («люди подобно рыбам. Рыбыродятся в водах, люди — в водах крещения; рыбы обуреваются волнами, люди тоже» и т. д.). С формальнойстороны проповеди Стефана обильны натянутыми символами и аллегориями, игрой слов. Вообще онисоединяют в себе все характерные черты католической проповеди XVI—XVII вв. Он составил ещё, поМальвенде, сочинение «Знамения пришествия антихристова и кончины века», на которое ссылались вподтверждение мнения, что Пётр — антихрист. После смерти Стефана долго не оставляли в покое;полемисты высказывали даже мысль о том, что Стефан был тайный иезуит. Проповеди Стефана Яворскогоизданы в Москве в 1804—1805 годы, а также в издании «Неизданные проповеди С. Яворского» с статьейИ. А. Чистовича, СПб., 1867 («Христ. чтение», 1867).